fd0c937a

Логинов Святослав - Жил-Был



sf Святослав Логинов Жил-был… ru cTpI/I}I{ Fiction Book Designer 04.10.2006 cTpI/I}I{-DJJ1Q4N9-UM5D-9LU6-ASRV-K7NNICH88BBM 1.0 Святослав Логинов
Жил-был…
(Рассказы — 0)
Если в комнату заходит Гриша Гришелин — работы не будет. Говорят, группа матобеспечения держит Гришелина только для того, чтобы дезорганизовывать деятельность других отделов.

Гришелин появляется, и сотрудники чужой лаборатории собираются вокруг него, никто уже не работает. Причем Гришелин никогда не заходит просто поболтать, у него всегда «дело».

И сейчас он вошел в лабораторию Цуенбаева решительным шагом и с выражением лица, какое бывает только у очень занятых людей. В руках он держал авторучку и чистый лист бумаги.
— Больше минуты не отниму, — предуведомил Гришелин, — у меня небольшой социологический опрос. Представьте, что вы идете по лесу и несете курицу…
— Какую? — тотчас спросил Саша Глебов. Саша был у Цуенбаева лаборантов и учился в университете на вечернем и потому считал необходимым в каждую проблему вникать обстоятельно.
— Ощипанную, второй категории, — ответил Гриша.
— Не понимаю, как меня может занести в лес с ощипанной курицей в руках.
— Вот привязался!… — не выдержал новоявленный социолог. — Ну, дачу ты снял на лето в деревне и теперь идешь туда через лес. А курицу купил в городе и несешь, чтобы сварить суп. С лапшой.

Теперь доволен?
— Я не ем лапши.
— Тогда — бульон или еще что-нибудь. Короче, идешь по лесу, с курицей, а навстречу тебе лисица. Настоящая, с хвостом. И она говорит тебе человеческим голосом: так, мол, и так — отдай мне курицу, а то у меня лисята малые плачут, есть просят.

Твои действия?
— Ущипну себя покрепче, — сказал Гриша.
— Хорошо, ущипнул, синяк получил, а лиса по-прежнему просит.
— Тогда, отдам.
— А ты, Верунчик?
— Конечно, отдам… — растерянно сказала Верунчик. — А что, кто-нибудь отвечает по-другому?
— Изредка, — произнес довольный Гришелин. — Два человека, причем, обе женщины. Первая сказала, что у нее тоже малые дети кушать хотят, а поскольку второй курицы с собой нет, то предложила эту пополам делить.

А одна — вы ее знаете — из группы ПМР, которая по утрам за полставки полы моет, так знаете, что она ответила? Я, говорит, лисе курицу протяну, а потом как дам по башке и буду и с курицей, и с лисьим воротником.
— Да что же она? — не выдержала Верунчик. — У лисы ведь дети останутся!
— Вот и я это сказал, а она мне, что никаких там лисят нет, лисы врут всегда. Каково?
— Логично, — произнес Саша, — но противно.
— Ладно, — подвел итог Гришелин. — Ваша комната меня оригинальными ответами не обогатила. Стандартно мыслите.
— Ты на всех не говори, — обиделась за коллектив Верунчик. — Подкузьмил двух лаборантов — и рад. Я, может, и стандартно мыслю, а ты бы Олега спросил или самого Цуенбаева, — Верунчик кивнула на стеклянную дверь профессорского кабинета.
— Ваш господин и повелитель — опасный человек, — сказал Гришелин. — Он горд и властолюбив, словно он не бай, а по меньшей мере хан. Подходить к нему с вопросами не рекомендуется. А Олега я спрошу, хотя он и зануда, и все его ответы можно предсказать на год вперед.

Он будет долго выспрашивать подробности, а потом отдаст курицу.
Открылась дверь, и в лаборатории появился герой разговора: Олег Савервальд. Относился Олег к несчастливой породе вечных МНСов. Уже много лет он сочинял кандидатскую диссертацию, делал замеры, собирал их в бесчисленные таблицы, обрабатывал на ЭВМ. Органические диамагнетики, которые Савервальд нагревал и охлаждал в самодельном термостате, изменяли в



Назад