fd0c937a

Логинов Святослав - Исцелися Сам



Святослав ЛОГИНОВ
ИСЦЕЛИСЯ САМ
В ночь на 16 марта 1647 года в одном из домов на площади Шевалье дю
Ге допоздна не гас свет. Немногие прохожие, следовавшие в этот час мимо
квартала Трех докторов, с любопытством поглядывали на мерцающий за окнами
огонек. Весь Париж знал, что здесь живет просвещеннейший доктор Патен, на
которого подали жалобу городские аптекари. Завтра парижский парламент
будет разбирать ее. Несомненно, Патен готовится сейчас к защите, ведь он
ординарный адвокат медицинского факультета и сам будет вести свое дело.
Патен действительно сочинял речь. Он стоял за высоким пюпитром и,
притопывая от нетерпения ногой, быстро покрывал один лист за другим
замысловатой вязью мелких строк:
"Злоупотребления при производстве гиацинтового питья столь
распространены, что я не знаю, как с ними бороться. Всякий его делает
по-своему, его тащат отовсюду, все его продают, большие и малые принимают
его. В городе Лионе хлеб не столь употребителен, как гиацинт. Цена, по
которой продается это сомнительное лекарство, показывает его популярность,
но и его недостатки, поскольку за такую цену продукт не может быть
приготовлен из настоящих драгоценных камней..."
Патен остановился, прочитал написанное и сердито бросил на пюпитр
обгрызенное перо. Нет, это что угодно, но только не речь. Из этого может
получиться неплохая глава для давно задуманной книги о дешевой медицине,
но произносить ее перед парижанами нельзя. Завтра решается слишком многое,
на карту поставлена не только его честь, но и честь медицинского
факультета. Его дело лишь продолжение бесконечной тяжбы докторов Сорбонны
с парижскими аптекарями, - тяжбы, которой скоро исполнится сто лет. Самое
же начало этой истории скрыто в глубине столетий.
Предание повествует о некоем настоятеле бедного монастыря, который
вздумал поправить дела обители с помощью алхимического искусства. Однако,
вместо золота он получил белый, хрупкий, ни на что не похожий металл.
Раздосадованный адепт выкинул осколки во двор, где их тут же сожрали тощие
монастырские свиньи. И с этого дня свиньи принялись небывало жиреть.
Заметив такое, хитроумный настоятель решил накормить белым порошком своих
тощих монахов. Расчет был прост: на трапезах можно будет экономить еще
больше, нежели прежде, а раздобревшие святые отцы сгладят неприглядное
впечатление от бедной общины.
Однако, вышло по-другому. Ночью кельи огласились стонами, а к утру
все отведавшие порошка были мертвы. Белый металл получил название
"антимоний", что значит "средство против монахов". Другое его наименование
- сурьма.
Будь на то воля доктора Патена, он использовал бы антимоний только по
его прямому назначению - изводить монахов, однако, сто с лишним лет назад
прославленный Теофраст Парацельс начал настаивать вино в сосудах из
сурьмы. Вино вызывало неудержимую рвоту, и это зелье король химиков
предложил использовать как лекарство, очищающее организм.
Если бы лишь Парацельс готовил препараты антимония, дело бы не
повернулось так печально. Но вмешались шарлатаны и неграмотные аптекари.
Отравления больных стали считаться тысячами. Тогда и начался процесс.
Девяносто один год назад антимоний отравителя Парацельса был объявлен злым
ядом и запрещен, но все же аптекари продолжают торговать им, а дело об
антимонии все тянется и тянется, хотя само название его уже вошло в
поговорку. Нет, пожалуй, ни одного доктора или аптекаря, которому за это
время не было бы предъявлено какого-либо обвинения. Теперь настал его
черед.
За с



Назад