fd0c937a

Логинов Святослав - Черная Кровь



sf_fantasy Святослав Логинов Ник Перумов Черная кровь Лук и копье с каменным наконечником – надежное оружие в привычных руках воинов и охотников из человеческих родов. Волшба колдунов, шаманов и баб-яг – тоже оружие, без которого никак не обойтись. Особенно когда каждую кроху жизни нужно отстаивать у суровойприроды, когда леса и реки кишат всякой нежитью, а орды чужинцев могут нагрянуть в любое мгновение и не пощадят ни старых, ни малых.
Смелый эксперимент двух признанных лидеров российской фантастики! Убедительная попытка создания нового направления – «Фэнтези каменного века»!
ru ru Black Jack FB Tools 2004-07-20 http://www.aldebaran.ru/ A5381DC9-A293-4DA8-89F0-D219F20140E4 1.0 Ник Перумов, Святослав Логинов. Черная кровь ЭКСМО-Пресс М. 1999 5-04-002595-5 Святослав ЛОГИНОВ и Ник ПЕРУМОВ
ЧЕРНАЯ КРОВЬ
Глава 1
Утро и вечер – лучшее время для тихого безвредного волшебства, что творится для себя самого. В ночи наступает время хищного чародейства, час кровавой жертвы и заклятия добычи. Ночью выползают из-под корней ничье предки и бледными упырями шастают вокруг жилищ, ища незаговоренного входа.
Ночь – время большеглазых карликов и предсмертных криков, время тревожного сна и непокоя. Полдень, напротив, озаряет мир беспощадной ясностью; палящий глаз Дзара проникает до самого дна речных омутов, высвечивает всякую тайну.

Дзар ревнив и не допустит, чтобы в его час творилась иная волшба кроме его собственной. Недаром нежить пуще грома боится полуденных лучей, и ни один шаман не начнет камлать в полдень, особенно если день ясный, а охотник не станет заклинать силки и приваживать зверя. Раньше надо было этим заниматься; сейчас время чистой, незамутненной силы.
Зато когда солнце низко, и не найти в нем полной мощи, а свет не дает проявиться злобе, вершатся на земле большие и малые чудеса.
Вдоль самой реки, склонясь вислыми ветвями к зеленым струям, омывая узловатые корни проточной водой, стоят старые изогнутые ивы. Небесная стрела расщепила одну из них, и надломленная ветвь, достойная целого дерева, полощется в воде. Гладкая речная поверхность здесь идет морщинами, недовольная помехой.
Ветер еще не проснулся, миром правит тишина.
Не шелохнув листвы, не потревожив тумана, с расщепленного ствола соскользнула на землю обнаженная женская фигура. Прекрасное тело светится немыслимой чистой белизной, какая у настоящих женщин появляется лишь к концу зимы.

Красавица нагнулась над водой, подставив сложенные пригоршнями ладони. Слышен всплеск, словно крупная рыба ударила хвостом, – из воды появляется вторая пара рук: больших, зеленых, четырехпалых. Вода переливается с пальцев придонного жителя в девичьи ладошки.

Дева распрямляется и с силой плещет дареной водой на искривленный ствол ивы.
Капли серебром полыхают в лучах незлого утреннего солнца.
Что происходит?.. Зачем?.. Каков смысл этого обряда? – знать не дано.
Мелькнув спугнутой птицей, красавица кинулась к своей иве, приникла к морщинистой коре и исчезла в ту же секунду. Опустел берег, лишь одинокий круг разбегается по глади реки, будто и впрямь оголодавшая щука шуганула беспечную плотвиную мелочь.
На приречном холме показались три человека. Они, не торопясь, спустились к урезу воды и остановились возле расщепленной ивы. Один из путников оказался молодой девушкой, почти девочкой.

Она наклонилась над рекой, прошептала что-то, осторожно зачерпнула полные пригоршни и тоже плеснула воду на древесный ствол. Капли бесследно скатились с сухой коры.
– Ну пожалуйста, Салла, не сердись, – тихо попросил



Назад