fd0c937a

Лобарев Лев - Дракон



Лин Лобарев
ДРАКОH
...И алые сполохи дробили небесную черноту, и под его кожистым
крылом земля корчилась в огне, и люди внизу, кажется, кричали, но он
не слушал криков. Даймон падал сверху - черный, гибкий, страшный,
выплескивались вовне длинные лапы-плети с лезвиями вместо когтей.
Повисла разодранная перепонка, глубокий надрез лег на шее.
Он резко канул в сторону, упреждая удар, но противник был быстрее.
Лезвие сверкнуло прямо перед глазами и в следующую секунду фонтан его
крови затопил мгновенно отшатнувшееся в испуге небо...
* * *
Он откинул голову и крепко саданулся затылком о поребрик окна.
Механический голос объявил станцию, в вагоне по-прежнему никого не
было. Он посмотрел на часы. Успевает. Мотнул головой, разгоняя
ало-черную пелену перед глазами.
* * *
Появление бутылки встретили восторженным ревом. В углу немедленно
затянули: "Здравствуй, Бог, это ж я пришел...", посыпались подходящие
к случаю и до смерти затасканные остроты.
Он вышел на балкон. Он не мог на это смотреть.
Паша-Павлинчик (почему, кстати, Павлинчик?) втиснулся за ним
следом. Закурил, сплюнул, перегнувшись через перила.
- Что?
- Противно, - он сжал зубы и глянул в упор.
- Эх, Дракоша, - Паша хлопнул его по плечу. Он брезгливо
отстранился. - Им трудно, надо расслабиться...
Дракон резко развернулся к нему. В голове мутилось.
- Им - трудно?! - воспоминание о боли в порванном крыле заставило
его покачнуться. В глазах плясали алые блики. - Им? Этой мрази?..
Паша не обиделся.
- Это здесь они - мразь... - Он засмеялся. - Да, не то, что ты -
весь черный да подтянутый, что твой Цой. Hе, мы народ попроще.
- Да уж, - процедил Дракон. - Проще некуда.
Паша глубоко затянулся.
- Мы все одинаковые, Дракоша...
Он молча повернулся и вышел. Пробрался сквозь пьяную толкотню и
прикрыл за собой дверь.
* * *
За полночь всей гопой высыпали во двор, только какая-то парочка
зависла, сообщив, что пока квартира пустует, они воспользуются ей по
назначению. Павлинчик благословил их легким матерком.
Выглянувшую из-за тучи полную луну встретили дружным воем, не
заботясь о спящих соседях. Hатужное веселье требовало очередной порции
допинга: по карманам наскребли бумажной россыпи еще на пару бутылок.
Он не прислушивался к разговорам: все было ясно давно. Синдром
приобретенной крутости - кто не рок-звезда, тот юкэ-сегун. Все бы
ничего... но вот смотреть на эти несколько дегенеративные физии, на
деревянную манерную пластику было противно.
- Дракон! - Hастя повисла на нем, мусоля во рту сигарету. - Дай
огонька бедной девушке...
Он высвободился и, не оглядываясь, пошел прочь. К черту вежливость.
Это безнадежно.
* * *
Узкие коридоры метро подавляли. Он постарался миновать их скорее.
Рефлекторное недоверие к тесноте - негде принять Облик. Хотя... Какой
уж там Облик - в этом теле он не обернется даже мартышкой. Дракон...
Поезд стоял на платформе и он успел вскочить в вагон прежде, чем
двери, зашипев, сомкнулись. Прошел в дальний конец вагона,
отстранившись от разлегшегося на лавке парня, упившегося, судя по
всему, в дым. Сев, присмотрелся внимательнее и хмыкнул. Парень бы л
знакомый - из той самой компании крутых сопляков... Пить и то не
умеют. Он оскалился почти с ненавистью, припомнив: "Им трудно..."
Им?!
* * *
...Земля была ледяной, словно не ее поливал он только что своим
пламенем. Руки болели - так бывает всегда, если перевоплощаться сразу
после полета, но сейчас еще и через горло и пол груди тянулась
глубокая рана. Сил шевелиться н



Назад