fd0c937a

Литовченко Тимур - Великий Эстет



ТИМУР ЛИТОВЧЕНКО
ВЕЛИКИЙ ЭСТЕТ
(сребролюбие)
"Цена за минуту была названа такая, что отказаться было просто
невозможно."
("Гамлет, смените позицию!" В газете: "СПИД-инфо", N 4/94, с. 10)
"Не можете служить Богу и маммоне."
(Евангелие от Матфея, гл. 6, ст. 24)
Белое тело женщины извивалось в центре экрана в такт с изнурительно томной
музыкой, иногда из-под него выныривала мускулистая мужская рука, пробегала
по упругому куполу левой груди, или на миг его нога обвивала ее голень.
Однако то были лишь мелкие штришки общей картины, незначительные детали,
хотя бы в некоторой степени привязывающие витавшую в облаках райского
блаженства героиню к земному бытию. Да, изредка в кадр попадал мужчина
(точнее какая-либо часть его тела), но все равно зрительское внимание
концентрировалось прежде всего на переживаниях женщины. Постель, загорелая
кожа партнера, стены помещения - в таинственном полумраке. Она,
изогнувшаяся в немыслимой для акта любви гимнастической позе, отчаянно
работающая поясницей и бедрами - вся ослепительно-белая, лишь сосок и
необычайной овальной формы пигментное пятно освещенной левой груди
бледно-розовые да длинные ногти, впивающиеся в нежную кожу живота
выкрашены белым перламутровым лаком.
Наконец вот он, блаженный миг долгожданной разрядки! Тело женщины
выгибается дугой, она протяжно стонет, резко выпрямляется, лицо попадает в
полосу света, однако не полностью. Камера приближается - и вот пошли
заключительные кадры. Крупным планом - ярко-алые губы, слегка приоткрытые,
за ними поблескивают ровные мелкие зубки, с губ срываются сладострастные
стоны и вздохи. И еще - летящие одна за другой капли смешанной с молоком
воды, они падают то в щель между слегка приоткрытыми губами, то на
иссушенную как бы зноем страсти почву, бывшую некогда плодородной.
Брызнули из возродившейся к жизни земли веселые побеги, лопнули пышными
крахмально-кружевными цветами почки на коричневых ветвях, в перламутре
лака на ногтях вспыхнули зеленые блики, жадно и широко растворились губы,
ловя уже не отдельные водянистые капли, но ровную струю цельного молока -
и изображение пропало.
- Да, это именно тот фильм. И мнение мое вы слышали: БЛЕСТЯЩЕ! То, что вы
сотворили, просто бле-стя-ще. Браво, дорогой мой.
- Ну уж, прямо-таки,- Бесконечность сделал вид, что страшно смущен,
склонил голову так, что длинная челка упала на лицо и совершенно скрыла
его, прошелся взад-вперед по комнате, остановился у стены под огромной
черно-белой фотографией застывшей в позе Венеры Милосской девицы-"ню",
прелестный животик которой был обезображен выведенной вкривь и вкось
надписью: "В СССР секса нет!"
Однако, если говорить откровенно, Бесконечность и в самом деле скромничал;
смущение его было чистейшей воды притворством. Он отлично знал, что В ТОТ
РАЗ сотворил далеко не банальную "порнуху", а эротическую видеоминиатюру
высокого класса, имевшую несомненную эстетическую ценность и исполненную
утонченной символики. Взять хотя бы финал фильма: ровная белая струя
молока, которую принимают алые женские губы... которую следовательно
ПРИНИМАЕТ В СЕБЯ, ВПИТЫВАЕТ женщина - словно живительная влага для
исстрадавшейся, выжженной ослепительным солнцем пустыни. Но и мужское
семя, которое орошает женщину, тоже белое! Какая аллегория!.. Итак, его
режиссерская находка без сомнения гениальна. Настоящий язык символов и
образов.
Хотя правда также в том, что сотворить столь великолепное произведение
удалось один-единственный раз. Это была первая "зака



Назад