fd0c937a

Лиханов Альберт - Звезды В Сентябре



child_prose Альберт Лиханов Звезды в сентябре В повести «Звезды в сентябре» поднимаются важные проблемы становления характера и нравственного воспитания подростка.
1968 ru ru Sclex sclex_at_inbox.ru Dn/2, Opera 8.50, Bred3, Словогрыз 3.1 2006-09-26 http://publ.lib.ru OCR и редакция: Вадим Ершов, 13.05.2004 AAS282JO-ZOW7-ZMB7-219X-2VZ9MVZ82Z8W 1.1 1.0 — подготовка fb2 by Sclex
1.1 — вычитка ошибок by Sclex
Лиханов А.А. Собрание сочинений: в 4-х т. Т. 1 Мол. гвардия М. 1986 Альберт Лиханов
Звезды в сентябре
«А у тебя будут совсем особенные звезды… У тебя будут звезды, которые умеют смеяться!»
Антуан де Сент-Экзюпери1
У мальчика было странное имя — Лека. Он всей душой ненавидел его, потому что оно казалось ему девчачьим — вроде Лельки. И еще он ненавидел свои брезентовые сапоги, которые были на три размера больше.

Мать купила их в городе на какой-то «толкучке», — что это, Лека не знал. Никакой другой обуви для второклассника Леки она не могла найти во всем городе и вот купила эти зеленые сапоги, которые складывались в гармошку и походили на две зеленые гусеницы.

Лекины тонкие ноги хлябали в голенищах, как пест в ступе, портянки сбивались вниз, и Лека вечно ходил со стертыми ногами. А что такое ноги для мальчишки — кто не знает?
Вот и сегодня. Так и не догнал он Сашку Рыжего. Рыжий — это кличка такая, а вообще-то фамилия у него Соловьев.
Все это приключилось после второго урока, на перемене. Сашка был ответственным за флажки и сам всегда передвигал их. Где флажок — там наши.

Мария Андреевна сказала Сашке, что сегодня флажок надо передвинуть чуть правее. Она сказала это, закуталась в свою пуховую шаль и ушла из класса.
Ребята притихли, и в тишине Сашка передвинул флажок в сторону голубой жилки на географической карте. Это была Волга. Мария Андреевна говорила, что Волга — великая русская река и мы не отдадим ее немцам.

А сегодня сама же сказала, что флажок надо передвинуть туда, прямо к голубой ниточке. Это значит, немцы сильнее наших.
Жирная черная муха билась в стекло и жужжала, как самолет. Лека помнил, как жужжат самолеты, а потом что-то свистит, и, когда свистит, надо обязательно падать, где ты стоишь, и закрывать голову руками.

Мама всегда говорила, что надо падать, и они, заслышав жужжание, все выпрыгивали из вагона и, пробежав несколько шагов, обязательно слышали свист. И тогда они падали, и Лека падал вместе со всеми и закрывал голову руками, а потом ему будто кто-то затыкал уши и что-то гремело сзади, или спереди, или сбоку и кто-то страшно кричал.

Лека все хотел посмотреть, кто это так кричит, но мама хватала его на руки и прижимала лицо к своей телогрейке, к своей грязной телогрейке, потому что они лежали на земле или даже в грязи. А потом мама бежала к вагону, прятала Леку в угол и не давала ему смотреть по сторонам, закрывая собой дверь и улицу, где кто-то кричал все так же страшно, а потом все-таки успокаивался.
Жирная муха крутила крыльями, как пропеллером, а Сашка Рыжий переставлял флажок к синей Волге, куда показала Мария Андреевна.
— Эх, — сказал вдруг Сашка, — был бы я генерал!
— Ну? — спросила его Нюська из Лекиной деревни. — Ну, был бы ты генерал?
— Да я бы как дал! Тр-р-р! — Сашка показал, как бы стал он стрелять из автомата. — И все бы немцы — брысь! Обратнось к Гитлеру!
— «Обратнось»! — передразнила Нюська. — Тож мне, генерал выискался!
— А что! — закричал Рыжий Сашка, и веснушки со всего его носа вдруг собрались на самый кончик. — А что! — повторил он. — У меня имя такое!
— Какое? — спросил Лека и п



Назад