fd0c937a

Лихачев Виктор - Кто Услышит Коноплянку



Виктор Лихачев
Кто услышит коноплянку?
* ЧАСТЬ I *
Глава первая
Гусиная стая, возвращавшаяся с далекого юга к родным северным озерам, над этим огромным
скоплением домов, труб, машин и людей старалась пролетать как можно быстрее. Гуси летели
сосредоточенно и безмолвно. Но серые путешественники напрасно опасались угрозы с земли: откуда
им было знать, что люди в городах редко смотрят на небо. Особенно в этом городе. Вот и выбивались
гуси из последних сил, только бы поскорее увидеть спасительную зелень лесов и голубую гладь озер.
Могли ли они с высоты своего полета разглядеть улицу в самом центре города, старинный дом из
серого камня? На третьем этаже дома, в тот самый момент, когда гусиная стая пролетала над городом,
возле двери, на которой было написано: "Без вызова не входить", стоял человек средних лет. Точнее,
он не стоял, а нервно расхаживал взад-вперед по коридору, в котором кроме него были еще люди. В
другом месте, в другой очереди этому мужчине кто-нибудь наверняка сделал бы замечание. В самом
деле, кому понравится, когда перед тобой беспрестанно маячит - туда-сюда - что-то бормочущий
человек. В другом, но не здесь. И дело было не в особой терпимости окружавших его людей. Каждый
пришел сюда со своей бедой - болезнью - и целиком находился в своих мыслях и переживаниях.
Человек же продолжал мерить шагами пространство около двери. Бормотание становилось все
громче: "Закон подлости, закон подлости... В такой день... осталось два часа..."
- Киреев! - раздался голос из кабинета, усиленный динамиками.
Бормочущий вздрогнул и с радостным вздохом быстро шагнул за дверь. Обычно Киреев старался
внимательно осматривать новое место, в какое попадал. Сейчас же он видел только врача и - краем
глаза - молодую медсестру. Врач не посмотрел на него, ответив на приветствие кивком головы и
продолжая писать. На груди его висела визитка: "Хирург Кравчук Владислав Игоревич". Молодой,
цветущего вида. Киреев не без досады подумал: "Самоуверенный тип. Надо будет все красноречие
свое пустить в ход, но обязательно убедить его сделать по-моему". В чем-чем, а в собственном
красноречии он не сомневался. "Ну посмотри, посмотри мне в глаза, милый". Однако врач Кравчук
Владислав Игоревич только бросил сухо, опять не глядя на Киреева:
- Раздевайтесь до пояса и ложитесь на кушетку.
- Эта язва, - раздеваясь и стараясь говорить как можно проникновеннее, заговорил Киреев, - меня
со студенческих лет мучает. Сами понимаете, - портвейн дешевый, закусывали сырками
плавленными, если вообще закусывали... Ну вот, я и говорю, что обычно мне хватает попить
недельку-две зверобоя - и все проходит. А этот год для меня тяжелым выдался, наверное, поэтому
посильнее прихватило.
Он лег на кушетку, подошедший врач, попросив его немного согнуть ноги в коленях, стал пальцами
ощупывать его живот.
- Вот здесь больно?
- Да, немного. И левее еще. Угу, вот тут... Интересное совпадение, Владислав Игоревич. На днях
материал готовил, - я журналистом работаю. И одна женщина рассказала, как она своего мужа от
язвы вылечила - сырыми яйцами. Пить нужно месяц натощак, без соли. Говорит, от язвы следа не
остается...
- Одевайтесь, - опять коротко бросил врач.
Киреев чувствовал, что ни его слова, ни его доверительный тон не производят на доктора
впечатления, и, как это с ним обычно происходило, перешел почти на скороговорку, обильно
сопровождая речь жестикуляцией:
- Право, я удивился, узнав, что Марина Петровна меня к вам на консультацию послала. Мне,
наверное,



Назад